Брошенная грязная кошка потянула лапки к незнакомке, как ребёнок. Девушка поняла она ищет помощи...

Ветер на улице Садовой рвал полы тяжелых пальто и швырял в лица прохожим колючую ледяную крупу. У подъезда старой пятиэтажки стоял припаркованный фургон с надписью «Переезды». Двое мужчин в спецовках выносили упакованные в пленку кресла, а следом шла молодая пара. Женщина лет тридцати, кутаясь в пушистый платок, брезгливо несла в вытянутой руке старую плетеную корзину. — Мама ее просто избаловала, — говорила она, стараясь не смотреть на то, что находится внутри. — В квартире и так ремонт делать, всё провоняло этой живностью. Максим, ну скажи им, чтобы аккуратнее с комодом! Мужчина, ее брат, раздраженно махнул рукой и обернулся к женщине: — Слушай, Инна, давай просто закончим с этим. Мы и так здесь вторые сутки торчим. Вытряхивай её, и поехали, нам еще в агентство успеть надо до закрытия. Они остановились у раскидистого старого тополя, чьи ветки голыми пальцами царапали серое небо. Инна наклонилась и рывком открыла крышку корзины. — Давай, иди, гуляй. Ты же любила на подоконнике сидеть, на птичек смотреть? Вот тебе воля, — голос женщины был сухим, без тени сомнения.