ОДИН ИСТРЕБИТЕЛЬ ТАНКОВ ЗАКОПАЛ КЛИН СС: как «Кречет» сжёг «Тигры» из-под земли под Курском

Курская дуга. Пятое июля сорок третьего. Четыре часа двадцать минут утра. На поле между Черкасским и высотой двести сорок семь горят шесть машин. Шесть «Тигров» из ударного клина второго танкового корпуса СС. Лучшая броня рейха. Горят девять минут — ровно столько прошло между первым выстрелом и шестым попаданием. Вокруг — никаких советских танков. Никакой артиллерии на виду. Только жухлая трава, пыль и шесть ям в земле. Немецкие танкисты скажут потом: стреляли снизу. Из-под земли. Из ямы невозможно стрелять по движущейся цели. Угол обзора — ноль. Это написано в любом уставе. Но шесть попаданий — в борта, в ходовую, один в башню — говорят о другом. Батарея из ЗИС-3. Семьдесят шесть миллиметров. Против «Тигра» в лоб — почти ничего. Но все шесть машин горят с бортов. В ямах глубиной почти три метра стоят деревянные угломеры с меловыми секторами. Дистанции до ориентиров — высчитаны заранее. По таблицам, которых не существует. Кто сидел в этих ямах? И как он знал, откуда пойдут «Тигры» — за час до того, как немецкий штаб окончательно определил направление удара? Офицер СМЕРШа Воронин приезжает к сожжённому полю утром. В списках батареи — тридцать пять человек. Ни одного с позывным Кречет. Человек, который придумал эти ямы, дрессировал расчёт ночами и шесть раз попал туда, куда попасть невозможно — исчез сразу после боя. Один участок. Семь ям. Двадцать пять человек остановили клин, который к полудню должен был выйти на армейские коммуникации. Если бы прошли здесь — правый фланг седьмой гвардейской загибался. Прохоровка с юга была бы открыта. Но Воронин уже понимал: это не просто история про ямы. Кто-то в советском штабе знал о немецком манёвре раньше немецкого штаба. И тот, кто это знал, носил чужое имя. История является художественной реконструкцией, основанной на реальных методах работы СМЕРШ.