Карачаевская песня плач посвященная адыгам из аула Большой Ходзь

Карачаевская песня плач посвященная адыгам из аула Большой Ходзь . Ой, что творится в Большом Хоже, умом не постичь! Семь дней кровь течет, как река полноводная. Ой, в Хоже семь красавиц насмерть сражаются. Храбрости их тигрицы могли бы позавидовать. Впереди дочь Хожа Байдымат, А вторая — дочь Хожа Уркуят. У Уркуят в двух колыбелях два близнеца. И каждым взмахом она валит врагов. Она сражалась, пока пули не попали в колыбели, Пока ее белый платок кровью не пропитался. Русский царь насилие ставит превыше всего, Силой солдат он решает проблемы. Пеший туман застлал и окутал равнины. Нет, это не туман! Это дым орудий и пушек, Палящих по объятому огнем аулу. Возгораются дымоходы как масляные свечи, А дети теряются под копытами коней. Горохов, генерал, собакой рожденный, Этих детей керосином обливает, сжигает живыми. Тем самым он милость царя получает.Непокорных красавиц, черкешенок милых,  Догола раздевая плетьми заставляет избить  В Большом Хоже, как плетни бесконечны,  Так никак не насытятся кровью шакалы  Кровавый царь, конечно, поверит словам генерала.  Будь же ты проклят, вместе с жестоким лакеем своим!  Богатые нивы качались в Хоже Большом,  Но остроклыких кабанов запустили туда  В кровавых руках длинные острые сабли,  А матери мечутся, ищут малюток в огне  Вода Хож-реки алою стала, словно от заката  От реки и ручьев черкесской крови.  Дети тяжко и мучительно отдают небесам свои души.  Бедные матери рыдают и плачут, и гладят волосы мертвых детей  «Скроили бы саван мы генералу из шкуры собачьей,  И кровь его нам показалась бы медом!»  Но брызгала кровь на камни у речки.  И девушки и женщины сейчас в седле  Те кто ранним плодом тяжелыми были  Мертвыми младенцами разрешились до срока  А солдаты, беременных женщин как рыб разрезают  И младенцев бросают в поганые ямы  Мы палачей не пустили бы на землю своюЕсли бы горы были у нас как в Карачае  Мы еще десять лет воевали бы  Если бы земля наша была бы у моря или у Терека  Мы поднялись как на праздничный танец  Но полегли как один, и остывают наши останки  Никого не осталось живых нам саван кроить,  И у самой воды умираем от жажды  На единственной чинаре в Хоже Большом  Повесили солдаты золотом упоенные ружья  Наши трупы раздирают одичавшие собаки  И щенки лижут нашу густеющую кровь  Мы, женщины и девушки Большого Хожа,  С кинжалами на поясе шли на смертный бой,  И Хож-реки пучину заполнили телами.  Большой Хож окружило кровавое войско,  И мясо наше вялят как дичь, и с упоением едят  С нами рядом церкви строятся наспех,  И старики наши туда с поклоном идут.