Каркельн — Куршская Венеция | Karkeln — Curonian Venice (1920–1940)

Каркельн — рыбацкий посёлок в Восточной Пруссии, в дельте Немана, у Куршского залива. За сеть каналов его называли «Куршской Венецией». После войны он получил новое название — Мысовка. Судьба распорядилась так, что именно здесь я оказался после переезда из Казахстана. Здесь прошли трудные годы. Здесь похоронен мой отец. Сюда я возвращался снова и снова — уже с камерой — снимать лосей, орланов, кабанов и косуль в дельте Немана. Это место стало моим — хотя когда-то было чужим. Архивные чёрно-белые фотографии 1920–1940 годов я колоризировал, восстановил и анимировал кадр за кадром. Музыку к фильму — шесть композиций — я создал сам. Над фильмом я работал девять месяцев. Спустя почти сто лет люди на этих снимках снова обрели цвет и движение. Уже во время работы я случайно заметил надпись на старой иллюстрации — гербе Каркельна. Немецкие слова «Früher und heute» — «Тогда и сейчас» — словно предвосхитили мой фильм. Художник создал её ещё в 1940 году — и спустя 80 лет она, и по смыслу, и по стилю, идеально подошла как первый кадр фильма. Этот фильм — о месте, что пережило несколько эпох. О тех, кого больше нет, и о памяти, которая остаётся... ----------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Karkeln — a fishing village in East Prussia, in the Neman Delta, by the Curonian Lagoon. For its network of canals, it was called the "Curonian Venice." After the war, it was given a new name — Mysovka. Fate would have it that this was the very place I ended up after moving from Kazakhstan. Here I lived through difficult years. Here my father is buried. I returned here again and again — now with a camera — to film moose, white-tailed eagles, wild boar, and roe deer in the Neman Delta. This place became mine — though once it had been foreign to me. The archival black-and-white photographs from 1920–1940 I colorized, restored, and animated frame by frame. The music for the film — six compositions — I created myself. I worked on this film for nine months. Nearly a hundred years later, the people in these photographs have regained color and movement once again. While working on the film, I happened to notice an inscription on an old illustration — the coat of arms of Karkeln. The German words "Früher und heute" — "Then and Now" — seemed to foretell my film. An artist had created it back in 1940 — and 80 years later, both in meaning and in style, it fit perfectly as the film's opening shot. This film is about a place that has lived through several eras. About those who are no longer here, and about the memory that remains...