Заброшенная дача детского сада и лагерь с бассейном. Гора смерти в Серово. В лесу мы повстречали...

На Карельский перешеек наконец пришло майское тепло. Световые дни стали длиннее, а солнце ярче. И мы, не теряя ни одного дня, отправились путешествовать. Путь наш пролегал по железной дороге, уносящей нас всё дальше от обыденной суеты, к заветной реке. Мы хотели осмотреть один обрыв, куда некоторые туристические клубы водят свои авторские походы, и поведать его печальную историю. Что было дальше – мы не знали и даже не могли догадываться. Мы оказались на обрыве возле Чёрной речки, образованной слиянием рек Рощинка и Гладышевка. Величественный и немного мрачный, он возвышался над водой, храня в себе отголоски прошлого. Историческая Смерть-гора – Kuolemankuilu, что в переводе созвучно со «Смертельной пропастью», располагалась именно здесь, рядом с железнодорожным мостом. Бытовала легенда, что в начале века там сидели двое влюбленных, которым, как это обычно бывает, не позволяли быть вместе. Их любовь была обречена, и, не видя иного выхода, они, по преданию, «кинулись вниз с высокого берега, и черная вода поглотила их в один момент». Это место было известно до революции, чрезвычайно популярно у финнов в 1930-х годах и, вместе с «могилой Любви» Крестовской, входило в список главных памятных мест региона. В советское время эта история стала забываться. Однако, на каждую байку всегда найдется другая байка. Пионеров из пионерского лагеря «Океан», что на Черной речке, водили на склон реки в «однодневный поход». Вожатые рассказывали детям о Смерть-горе, передавая из уст в уста старую легенду. А вот пионеров из пионерского лагеря «Северный Артек», впоследствии переименованного в «Луч», сюда не водили, потому что далековато. И вожатые «Луча» придумали назвать Смерть-горой карьер под своим лагерем. Близко, ходить никуда не надо, да и дети целее будут. Так и повелось с той поры называть «Смерть-горой» обрыв/песчаный карьер – место бывшего финского цементного завода, расположенный на Приморском шоссе примерно в километре до Черной речки. Осмотрев обрыв, мы пошли дальше. Нас интересовала одна тропинка, которая была еле различима среди прошлогодней, пожухлой растительности, но она там была, маня своей загадочностью. Мы углубились в лес и в глухом его уголке обнаружили фундамент старого дома, а далее – аллею из деревьев. Здесь явно жил человек, оставив после себя немые свидетельства своего присутствия. Восхищаясь природой, мы вдруг услышали, как в лесу что-то хрустнуло. Замерев, мы увидели, как огромная туша лося скрылась за деревьями, растворившись в свежей зелени листвы. Немного постояв и прислушавшись (интуиция опять не подвела), мы заметили, как что-то маленькое шевелится. Мы переглянулись. Это был новорождённый лосёнок. Он пробовал подняться на свои неокрепшие ножки, неуклюже переставляя их. Мы немного поснимали издалека его, использовав зум камеры, и поспешили скрыться, дабы не отпугнуть его мать, которая, несомненно, была где-то рядом. Мы продолжили наш путь, и вскоре перед нами предстал забор дачи детского сада. Видно было, что территория заброшена. Стекла в корпусах были выбиты, а на улице валялось много мусора – явно его вытащили из корпусов, когда здесь выламывали двери. Мы зашли в один из корпусов, и нас тут же обдало сыростью. Отслоившаяся от стен краска, обвалившаяся штукатурка – все говорило о том, что с каждым годом здесь становится все печальнее. На полу кое-где валялись старые матрасы и детские игрушки, забытые, никому не нужные. На стенах в некоторых местах еще сохранились детские рисунки – яркие, наивные, они словно кричали о жизни, которая когда-то кипела здесь. Большое впечатление на нас произвела одна из стен, где был нарисован большой, добродушный пес. А рядом с ним на столе – маленькая лисичка, перед которой стояли две детские кружки. И всё это венчала надпись: "Будь здоров, малыш". Эта простая фраза, написанная когда-то с любовью, теперь звучала особенно пронзительно в этом заброшенном месте. Мы осмотрели кухню и столовую, затем палаты. Здесь когда-то звенели детские голоса, а сейчас все было в ужасном, запущенном состоянии, сломано и разрисовано вандалами. Где-то капала вода, создавая монотонный, унылый звук и хлопали на ветру дверные рамы. Мы осматривались, пытаясь представить, как здесь когда-то были дети, их смех, их игры. В голове играли добрые мелодии: то "Прекрасно Далёко", то песни про детство, и они смешивались с ощущением утраты и ностальгии. По соседству был лагерь, также заброшенный. Мы осмотрели его бассейн, где когда-то плескались дети, и позже нашли много фотографий из этого лагеря, куда дети приезжали в разные годы. На снимках были счастливые лица, яркие моменты, запечатленные навсегда. Это путешествие произвело на нас неизгладимое впечатление. От дикой природы, где жизнь зарождается и продолжается, до заброшенных мест, где когда-то кипела человеческая жизнь, а теперь царит запустение. Все это напомнило нам о быстротечности времени, о том, как важно ценить каждый момент и оставлять после себя не только следы, но и добрые воспоминания.