СТАЛИН И ГИТЛЕР ПЫТАЮТСЯ ДЕЛИТЬ МИР. Переговоры Молотова в Берлине в 1940 году

Поддержать выход новых роликов:   / sssmirnov   paypal.me/smirnovmz Из России https://boosty.to/sssmirnov BTC bc1qx5c65uuq60vnj5t8vzea4zkpdeds45tp0gw940 ETH 0x8458A5C97b92ddf69dA5b074BfE68E7858bA159B LTC LWZvz4Pyk5P5PNvHLsnoJCtuLkg4E2iFew Поддержать «Медиазону»: http://donate.zona.media Телеграм-канал: https://t.me/minjustuebki Телеграм-канал голосовых сообщений: https://t.me/sssmirnovmedia Твиттер:   / sssmirnov   ************************************************ Вообще несмотря на то, что после поражения революции в Германии в 1918 году, новые власти страны — так называемой Веймарской республики — были весьма критично настроены к большевикам, они одними из первых установили дипотношения с СССР. То есть намного раньше, чем Великобритания, Франция или США. Германия сотрудничала с Советами по многим направлениям, и эти связи сохранились и к власти в Берлине пришли нацисты. А после подписания пакта Молотова-Риббентропа, разделившего Восточную Европу на сферы влияния, отношения двух стран и вовсе казались безоблачными. Взаимная торговля постоянно росла. Третий рейх в огромных количествах закупал необходимое для войны советское сырье, а Сталин и Гитлер тем временем прибирали к рукам территории, положенные им, согласно двусторонним договоренностям. Но если на оккупацию нацистами стран Западной Европы Москва реагировала поздравлениями Молотова, то когда СССР начал реализовывать свои захватнические планы, Гитлер стал смотреть на Советы не как на союзника, а как на оппонента. И это вполне предсказуемая реакция. Обе страны активно расширялись, обе претендовали на гегемонию в Восточной Европе. В первые два года Второй мировой войны СССР в плане аннексии чужих территории занимал после Германии почетное второе место, намного опережая даже Японию с Италией — полноценных агрессоров в классической советской трактовке. Так что в тот момент вообще было непонятно, кто получил больше выгоды от пакта Молотова-Риббентропа, и кто кого переиграл в итоге — фюрер советского генсека или наоборот. С другой стороны, нацисты, договариваясь со Сталиным, помимо явной экономической выгоды, хотели защитить свои тылы, чтобы во время кампании против стран Запада — в первую очередь Англии и Франции — не получить удар в спину с Востока. И этот план сработал. Однако, когда Франция была повержена, и Англия оказалась в одиночестве перед реальной угрозой немецкого вторжения, Гитлер задумался о пересмотре политики в отношении СССР. А экспансионистские устремления Москвы лишь усиливали его настороженное отношение к альянсу с большевиками. В феврале 1940 года Берлин и Москва заключили новый торговый договор, согласно которому объемы поставок советского сырья в Германию выросли более чем в четыре раза. Тем не менее в отношениях двух стратегических партнеров постепенно начали возникать трещины. Первые проблемы появились когда, как пишет в своих мемуарах командующий флотом адмирал Эрих Редер, «русские, в то время наши союзники, вторглись в Финляндию». Гитлер, как и многие деятели нацистской верхушки, симпатизировал финнам, однако вынужден был подчиниться обязательствам перед СССР. Напомню, согласно секретным протоколам к пакту Молотова-Риббентропа, Финляндия, как и страны Балтии, относилась к сфере интересов Кремля. Так что по логике нацистско-большевистских договоренностей, Сталин имел право силой захватить эти территории, некогда входившие в состав Российской империи, но утерянные после революции и Гражданской войны. Секретные протоколы поставили Гитлера в довольно унизительное положение, заставив поспешно эвакуировать семьи фольксдойче, этнических немцев, сначала из Финляндии, а потом, в июне 1940 года, и из стран Балтии. Немцы жили там на протяжении многих столетий, и все же официально Берлин потворствовал советской оккупации. А когда власти Эстонии, Латвии и Литвы обратились в Берлин за поддержкой против сталинской агрессии, Риббентроп оставил их письма без ответа. Вообще лето 1940-го, как оказалось впоследствии, стало определяющим для всего хода дальнейшей истории. Именно тогда Германия, победив основных континентальных противников, убедилась в невозможности быстро справиться с Англией, и перед ее руководством встал вопрос, в какую сторону теперь расширять территорию Тысячелетнего рейха. В свою очередь, и Советский Союз везде, где смог, вышел на дореволюционные российские границы, и в принципе, невзирая на миролюбивую риторику коммунистов, двигался дальше. К слову, последние захваты Сталина в виде Бессарабии и Северной Буковины еще больше насторожили нацистов. Ведь Румыния, ставшая очередной жертвой аппетитов Кремля, имела для немцев стратегическое значение, поскольку была основным поставщиком нефти для германской промышленности.