Марина Ильинична Свидерская. Беседа вторая

В этой беседе Марина Свидерская продолжает рассказ о том, как разочарование в театральной карьере почти случайно привело ее в искусствоведение. Она вспоминает, как поступала на истфак МГУ и оказалась в пестрой компании «искусствоведов поневоле» — начинающих музыкантов, несостоявшихся филологов, детей репрессированных. Отдельная линия повествования — дружба с Ольгой Поповой (тогда еще Витлиной), которая умела «переплавлять интуицию в слово». Основная часть беседы посвящена педагогам университета, которые научили студентов главному: видеть произведения искусства, а не просто знать их. Свидерская вспоминает, как стояла в очередях на выставку Дрезденской галереи в 1955-м, как поразило ее мексиканское искусство, привезенное в ГМИИ в начале оттепели. Она говорит о «деле Краснопевцева», к которому были причастны ее однокурсники, и о том, как много позже осознала что стояло за осторожностью учителей-искусствоведов: история разгромленной ГАХН (Академии художественных наук), расстрелянный Густав Шпет, трижды арестованный Александр Габричевский. Завершается беседа впечатлениями от ХХ съезда и венгерских событий 1956 года. Беседа подготовлена и опубликована при поддержке БФСО «Дар» в рамках программы документирования истории образования в России и размещена на сайте "Устная история": https://oralhistory.ru/talks/orh-2317